В теории

кому присылать прекрасности и красивости, если все в своей раковине, в которых только компьютерные игры и чужие люди

прячем день от себя замечая невольно
словно в горнице листья в саду
и таится он мирно
где-то в этом же доме где дети играют —
от нас независимо
мы ни при чем

пусть тебя создает этот свет выявляя подробно
отпечаток тем временем примут
уходящие всегда навсегда:

все окна и двери открыты везде постоянно
рвут ветки свет
от колебанья межсвета единого
страдания в нас
и того что над нами

за которым хранится давно
отсвет робкого облика
в самой глубине первосвета

1963

©

эта грубость, эта невежественность, которую ты так часто себе позволяешь, ставит меня в военное положение. меня, одетую в белое гипюровое платье, идущую рядом не с тобой. мне хочется не сдаваться и бороться, но пока я могу только ползти и подавлять.

21:42 - Вре: это как если ты сидишь, никого не трогаешь, и вдруг начинаешь задыхаться от пыли, которая посыпалась от мешка, которым тебя только что кто-то огрел. и вдруг точно вспоминаешь все ночные звонки с плохими новостями, все детали погромов, все страхи, все ошибки, всё, за что стыдно, вспоминаешь как просыпаешься утром, много лет подряд просыпаешься по утрам с ложью, в которой всего одно слово "уехал", вспоминаешь, как тебе в трубку говорят "убили" и ты сидишь в автобусе полчаса, смотришь в одну точку и не знаешь кому звонить, куда бежать, вспоминаешь всё дрянное и больное, как будто кто-то сковырнул болячку - старый шрам, не дававший о себе знать; вот этот мешок, которым ударили - сковырнул всю боль и снова льется кровь какими-то бешеными литрами, и снова сидишь и смотришь в одну точку и всё, что можешь - это снова обращать в слова то, что чувствуешь, чтобы в ответ получать тишину, и отделаться от этого ощущения не можешь, и не смывается ничего - и в такие моменты точно понимаешь - ничего никогда не проходит, ничего никогда не заканчивается, даже смерть после свершения продолжает давать ростки внутри оставшихся, даже ужас в комом в горле продолжает существовать, даже старые сущности вылезают - всегда вылезают - и всё случайно, без причины, внезапно происходит и останавливается нависшей горой сверху, над головой

босиком по холодному полу в чужой квартире – я так давно не трогала тебя, только пальто греет плечи и твоя футболка ночами. мне всё мерещится тишина на том конце провода, когда ты звонишь. мне мерещится жизнь на этом конце земного шара, когда я встаю в шесть утра. мне просто мерещится всё. я на том, на чем не сидят просто так. я улыбаюсь. виски. и колу. и счет, пожалуйста.

жечь бы руки над свечой, петь вместе с земфирой и лежать на полу
не хочется ничего, кроме как отсутствия движения
мне кажется, что то, что начинается время от времени, никогда не заканчивается
я пью таблетки днём, я пью их вечером, я ем себя заживо

Я скучала по Вам так долго, что решилась на длинный путь:
я дойду до Вас через Бога, и найду в себе сил не уснуть.
А пока я пишу Вам строки (я отправила их с послом).
Окажите мне честь, одиноким
не оставайтесь. И сном
засыпайте детским, и пусть с Вами будет она:
настоящая и из дерзких,
Королева ночей и дня.

Мне же, милый король, всегда хочется иметь старшую карту в руке.
Хочется просто запомниться и уйти от Вас налегке.
Хочется, милый, не отдаваться марту и не бросать себя скулить.
Я одинокая девушка Сартра,
и мне не о чем Вас просить.

Милый король, Вы знаете как это, когда руки болят и жгут?
И когда стекло оказолось матовым, а за ним – ваш железный прут?
Милый, полно Вам, не мучайте деву, просто идите дальше, вперед.
Ведьма сгорит, а Вам ждать королеву,
которая Вас после любви спасет.
Вы – мой любимый, запомните это: я буду кричать Ваше имя во сне.
Я сейчас где-то, Вы знаете, где-то –
это огромная часть во тьме.

Я пишу Вам, мой сударь, без вступительных слов, я пишу с желаний.
Вы, конечно, пошлете своих гонцов выяснять из каких страданий
появляется морская пена и кто посмел меня увести из вашего плена.
Прости-
-те меня, дорогой король. Я счастлива только с вами.
Без вас мне огромная боль.
Я без вас цунами.

Видите, милый, я кличу беду, расправу, видите, я вихрь забот тащу.
Я не решаюсь мало по малу, я не живу по календарю.
Хочется, слышите, остановиться и не кричать,
и не звать Вас, мой верный друг.
Мой милый король, ваша жар-птица однажды попала в огненный круг.
И мучается теперь, и мается, и ждется ей никого, кроме

...милый король, она с вами прощается
и я ставлю точку.
Отправка.
Ноль.

В ваших головах столько текстов, а во мне столько жизни с этого года, что я не умещаю это ни в одно предложение.

Если в эту ночь ты не появишься, то никакого праздника не будет. Такие вот новости.

И ещё: я вас не знаю, но вы мне нравитесь.
С новым годом: наступающим и наступившим.

я – непонятно кто, понимаешь, такая вот непонятно кто
я – просто девочка, выученная страдать и неумеющая любить
в прошлом году у меня было чёрное драповое пальто,
а в этом – ни куртки, ни парки. о чём бы тебя спросить
таком, чтобы ты долго думал пред тем, как ответить мне
чтобы тебе задать, чтоб ты не сомневался совсем ни в чём
я иду, спрятав спину в корсет, чтоб вдруг не упасть во дворе
от лишних слов, сказанных мимо идущим врачом
в телефонную трубку. а я приму всё на себя, ты знаешь
я ведь такая вот непонятно кто, ты знаешь,
я тебя непонятно как, но всегда люблю же, ты знаешь
я непонятно кто, непонятно куда, понимаешь
такое вот шшш на окончании, это я, такая вот, знаешь
и это я на берегу реки сижу и пью в одиночестве,
и это я танцую на лавочках в тёмных парках,
и это я стираю любое твоё и на тебя пророчество,
и это я, это я, это меня ты видишь на всех прилавках
что тебе до земли, распоротой надвое, почти пополам,
смотри, видишь в ней полосы, посчитай количество лет,
ведь это я приду к тебе ночью и всё, всё отдам,
ведь это я, непонятно кто, отзываюсь на твой «привет»
ведь это я, это я буду мучить тебя всю жизнь,
ведь это я напишу про тебя книгу и сброшу в печать,
и это я, непонятно кто, в злобе скажет тебе «женись
на ком угодно». и подумает «только бы я».